В Коневец Кобеляцкого района эту женщину называют не иначе, как большой труженицей. Переработала на своем веку столько, что хватило бы и на десятерых. И столько же пережила и перестраждала.
В 1933-м, в шесть лет, Настя почувствовала, что такое голод. Увидела, как целыми семьями вымирают люди. По всем законам и расчетами сталинских приспешников должна была бы умереть и она. Но Бог миловал. Чтобы выжить, отец девочки шел в лес, копал корешки сосны и шиповника, заставлял ее с сестрой есть крапиву и корни одуванчика. Кто его надоумил это делать - Настя не знает. Но то, что кто-то подсказал, - факт.
В шесть лет детская память не способна фиксировать все пережитое. Прошлое зачастую быстро выветривается, хотя многое остается навсегда. То, например, как умерла ее тетка Мария, матери двоюродная сестра, и как пятеро ее детей остались без крошки хлеба. И как она носила им корешки сосны, чтобы не умерли с голода.