ИМЯ у моей свекрови было редкое - Тодора. Ее судьба похожа на судьбы тысяч украинских женщин. Когда в 1941-м ее мужа призвали на войну, осталась она с пятью детьми. Малейшем сыночку было два года. Военное лихолетье пережить помогала надежда и вера в то, что кончится война, вернется муж. А от него уже давно не было писем, но не поступала и похоронка. Напрасно женщина бегала навстречу каждому солдату, молила Бога, чтобы вернул ей мужа, пусть и искалеченного. Так и не дождалась своего Василия.
Государство не помогало семьям, которые не получили похоронок. Выживали, кто как мог. Единственной кормилицей была коровка. Да и ту, бедную, облагали так, что мало что оставалось деткам. Холодные голодные годы сказались. Заболели дети. Чтобы их вылечить, мать продала часть дома, оставшись с детьми в одной комнате. Но дочерей не спасла. За один год похоронила обоих.
А тут еще по ночам повадились «гости» - сельские активисты. Они заставляли подписываться на заем. Руководил ими участковый милиционер «товарищ Курносов». Мать упала на колени и просила пощадить ее, негде было взять тех денег. Тогда «товарищ Курносов» ударил ее ногой в лицо, выхватил револьвер и злючено сказал: «Щас убью тебя и твоих щенков».
Когда подрос мой сын, не раз спрашивал, почему у него нет дедушки. Ему так хотелось, чтобы он был. Не испытала дедушкиного тепла и я, поскольку еще до моего рождения холодной осенней ночи тридцать седьмого года энкаведисты постучали в окно и забрали его. Навеки ...